Учредители компании Vilonna (Бровары, Киевская обл.) Виктор и Наталья Накалюжные доказали, что благодаря продуманной маркетинговой стратегии швейное предприятие может успешно развиваться даже в условиях наплыва дешевого контрабандного импорта. Понимая, что борьба за неприхотливого потребителя безнадежно проиграна китайскому и турецкому ширпотребу, отечественным производителям следует сделать ставки на средний ценовой сегмент, европейскую моду и развитие сети продаж. Десять лет назад семейный бизнес начинался с двух швейных машинок на дому и эскизов, которые рисовала дизайнер Наталья Накалюжная. Сейчас компании принадлежат производственный цех в Броварах, швейная фабрика в Черкасской области и четырнадцать точек продаж. Опираясь на разработки европейских дизайнеров одежды и изучив предпочтения украинских женщин, броварчане первыми из отечественных производителей женской одежды сумели открыть свои магазины в крупных торговых центрах. Костюмы, платья и блузки (в основном офисного стиля) торговой марки Vilonna успешно конкурируют с зарубежными брендами. «Залог успеха — мобильность, — уверен Виктор Накалюжный. — Мы очень часто меняем модели. Бывает, что новая разработка запускается в производство в течение недели. У больших фабрик такой возможности нет.»

Благодаря умению идти в ногу со спросом и быстро ориентироваться в модных тенденциях свое место в нише модной одежды среднего ценового диапазона нашли и такие компании, как «Видиван» и Arber Group, концерн «Михаил Воронин». Все успешные игроки совмещают производство с торговлей. Так, в состав Arber Group кроме пяти швейных фабрик входит сеть из пятидесяти магазинов деловой одежды, а концерн «Михаил Воронин» помимо швейной фабрики включает также торговый дом. Компания «Видиван» на условиях франшизы открыла около сорока магазинов.

Заниматься модным бизнесом перспективно. Любящие хорошо одеваться украинцы, по самым скромным подсчетам, ежегодно тратят на одежду полмиллиарда долларов. Однако отечественным производителям от этой суммы достается не больше пяти процентов. «Украина стала большим универмагом, куда можно свозить вещи, которые не продаются в развитых странах. К примеру, западноевропейские коллекции двухлетней давности наши предприниматели скупают по сниженным ценам и рекламируют как новые», — рассказывает президент концерна «Михаил Воронин» Михаил Воронин.

На давальческой игле

По данным Кабинета министров, в нашей стране производством готовой одежды и меховых изделий занимаются шесть тысяч предприятий. При этом деятельность большинства из них на 80–90% базируется на давальческих схемах. Производство одежды — одна из немногих отраслей, где малый и средний бизнес находятся в более выгодном положении, чем крупный. Только в Киеве закрылись две крупнейшие швейные фабрики — «Украина» и «Ласточка», резко снизились объемы производства на предприятии «Каштан». Фабрикам «Юность» и «Дана» пришлось перенести свои мощности из центра столицы на окраины. При этом последняя уменьшила производственную площадь с 10 тыс. до 2 тыс. кв. м, а количество сотрудников — с 250–300 до полутора сотен человек.

Падение объемов производства на крупных предприятиях произошло из-за сокращения давальческих заказов, которые в 90-х годах стали для отечественных предприятий спасательным кругом. При давальческой или толлинговой схеме производства (от англ. toll — пошлина) все сырье — от тканей до пуговиц — поставляет заказчик, который освобождается от уплаты импортных пошлин. Он же предоставляет лекала, избавляя фабрики от необходимости поспевать за модными тенденциями, а также зачастую делегирует специалистов для обучения украинских швей тонкостям производства. Все, что требуется от производителя, — быстро и качественно пошить изделия, которые с бирками других фирм отправятся за рубеж. После развала СССР для швейных предприятий, потерявших рынки сбыта и сырья, эта схема оказалась очень удобной. Компании из Евросоюза (в основном из Германии, Дании, Бельгии, Италии, Швеции и Франции) охотнее всего размещали заказы на фабриках, расположенных в западных областях Украины. Такие клиенты были заинтересованы, чтобы транспортный цикл (переезд до места производства и обратно, прохождение таможни) не превышал семи дней.

Отечественные предприятия старались наладить связи с как можно бо/льшим количеством партнеров. К примеру, в одном цеху львовской швейной фабрики «Техпостач» до сих пор шьют продукцию для Швеции, а в трех других — делают заготовки для более крупных украинских предприятий, которые также поставляют готовую одежду в Европу. Многие предприятия ради возможности регулярно платить сотрудникам зарплату хватались за любые заказы. Большой удачей считается сотрудничество с такими мировыми брендами, как Escada, Max Mara, Marks&Spencer, Hugo Boss.

Однако толлинговая схема избавляла фабрики лишь от необходимости искать сырье и организовывать сбыт. Вопрос поиска ресурсов для модернизации производств оставался открытым. Работать на давальческом сырье менее рентабельно, чем выпускать одежду для украинских потребителей. Так, за пошив одной юбки или пары брюк отечественные швейники получают пять долларов (наценки составляют от трех до пяти процентов), за костюм Hugo Boss — не больше 70–80 долларов. В то же время при полном цикле производства рентабельность может достигать 50–70%. Во всяком случае, именно с такой наценкой пошитые в Украине пальто и костюмы иногда продаются в престижных бутиках.

Шить хорошо

Сейчас размещать заказы в нашей стране европейским компаниям становится все менее выгодно — уровень жизни, а значит, и заплаты наших соотечественников неуклонно повышаются. Этот путь уже прошли Болгария и Румыния, где швейный бизнес сворачивался по мере удорожания рабочей силы. Несмотря на немалые транспортные расходы, европейцы все чаще размещают крупные заказы в Китае. Как рассказала директор ЗАО «Галия» Галина Рудчик, заказчиков становится все меньше, а зарплата рабочих продолжает расти. Если семь лет назад швея получала 400 гривен в месяц, то сейчас от одной до двух тысяч гривен. По прогнозам специалистов, через пять лет все трудоемкие заказы будут реализовываться в азиатских странах.

«В ближайшее время мы собираемся свернуть производство из-за его убыточности, — заявил ”Эксперту” директор одной из фабрик. — Раньше одежду для заказчиков из Италии у нас шили сто двадцать человек, но теперь итальянцы предпочитают работать с китайскими производителями. Сейчас мы выполняем заказы только государственных предприятий — выпускаем спецодежду. При этом у нас в штате остались всего тридцать пять сотрудников.» По мнению главного инженера ЗАО «Каштан» Татьяны Константиненко, толлинговая схема себя изживает, хотя и просуществует еще несколько лет. Поэтому предприятиям придется переориентироваться на внутренний рынок. Так, фабрика «Дана», которая раньше в основном работала по давальческой схеме, за счет расширения сети фирменных магазинов и более тесному сотрудничеству с корпоративными клиентами намерена большую часть своей продукции поставлять отечественным потребителям. Однако в низшем ценовом сегменте наши предприятия вряд ли окажутся конкурентоспособными. «На украинский рынок попадает десять-пятнадцать процентов нашей продукции. Но из-за засилья дешевой некачественной китайской и турецкой одежды наш товар продается с трудом», — говорит Константиненко.

Более перспективным является сегмент брендированной одежды. Необходимые составляющие для его завоевания — современное оборудование и квалифицированный персонал — есть у многих предприятий, однако не все из них готовы бороться за своего потребителя. Зачастую предприятия предпочитают более простой путь развития — производство специальной одежды для компаний и государственных учреждений. Из-за высокой конкуренции этот бизнес не приносит больших прибылей, но при наличии постоянных клиентов позволяет стабильно держаться на плаву, а также избавляет от необходимости сотрудничать с дизайнерами и развивать сеть продаж.

Ресурсный голод

Некоторые компании отрасли продолжают считать разовые заказы из Европы на 10 тыс. однотипных изделий привлекательнее производства 200–500 высококлассных экземпляров одежды для внутреннего рынка. Инертность швейников вызвана дефицитом сырья и кадров.

Ткани приходитсявезти из других стран, поскольку наши текстильные фабрики не обладают современными технологиями. Материалы в основном закупаются в Китае, Турции, Индии, Пакистане, Узбекистане, России. Такая практика объясняется просто: к примеру, если европейцы выпустили ткань стоимостью 30 евро за погонный метр, уже через полгода турецкие текстильщики начинают продавать такую же, но по 6 долларов за метр. В одежной группе тканей доля импорта составляет 80%. Из отечественных тканей спросом пользуются лишь хлопчатобумажные и льняные, при этом стоят они гораздо дороже азиатских аналогов. Кроме того, из-за стремительного подорожания хлопка (в последнее время цены на него бьют на мировых биржах все рекорды) хлопчатобумажные ткани сильно подорожали.

Страдают отечественные швейные фабрики и от кадрового голода. Так, в западных областях Украины на зарплату 800–1200 гривен трудно найти подходящих работников. Люди предпочитают регистрироваться на бирже труда, получать пособие по безработице и неофициально подрабатывать в частных цехах. В Киеве и на востоке страны, где зарплаты выше, подобрать персонал тоже непросто. Российская компания «Глория Джинс», приобретя Луганскую швейную фирму «Стиль», из-за конкуренции на кадровом рынке в первые месяцы своей работы платила сотрудникам фиксированную зарплату, то есть не зависящую от объемов выполненных работ.

«Катастрофическая нехватка портных, конструкторов, технологов стала одной из главных проблем швейного бизнеса. Быстро разрабатывать конструкции, запускать их в производство и шить модную качественную одежду могут только хорошие специалисты», — рассказывает дизайнер Виктория Краснова. Преподаватели кафедры технологии и конструирования швейных изделий Киевского национального университета технологий и дизайна утверждают, что таких специалистов в Украине готовят. Однако фабрики, предлагая низкие зарплаты, не могут их удержать.

При столь стремительном удорожании материальных и трудовых ресурсов предприятиям, которые работают в чувствительном к цене массовом сегменте, выжить будет непросто. А инвестировать в создание бренда и сети продаж готовы не все.

Спасительная интеграция

Завоевать национальный рынок без формирования полноценного одежного ритейла нашим швейникам не удастся. В советское время в каждом областном и многих районных центрах были Дома одежды, они позволяли производителям продавать свою продукцию по всей стране. Сейчас, когда фирменных магазинов у отечественных брендов слишком мало, делать это очень трудно. Ведь сети ориентируются на продукцию европейских и азиатских производителей. «Вначале торговые центры вообще отказывались с нами сотрудничать. Активная рекламная кампания улучшила отношение к нашей торговой марке. Однако одежда украинского производства все еще считается второсортной по сравнению с импортной», — говорит Виктор Накалюжный. Доходы наших дизайнеров напрямую зависят от количества магазинов. «Чтобы заработать на коллекциях, их создателям приходится закупать ткани на два сезона вперед, на сезон раньше представлять коллекцию и заключать договоры на ее продажу с крупными розничными сетями», — рассказывает Виктория Краснова.

Не устраивает отечественных производителей и ценовая политика торговых центров: зарубежной торговой марке аренда помещения может обходиться дешевле, чем украинской. Поэтому основным каналом сбыта продукции для многих наших компаний остаются рынки. «Ежемесячная выручка некоторых точек на популярном среди наших соотечественников Хмельницком рынке — девятьсот тысяч гривен, при этом пара брюк там стоит от сорока пяти до девяноста гривен. В то же время за весь 2006 год наша компания продала одежды от украинских дизайнеров на два с половиной миллиона гривен», — говорит генеральный директор сети магазинов «Модный Квартал» Антонина Головко.

Сумеет ли наша швейная промышленность выйти из стагнации и начать активно развиваться в перспективных нишах, будет зависеть от политики государства в сфере борьбы с контрабандой и серым импортом. Так, 19 марта Кабмин принял постановление, которым обязал предпринимателей-плательщиков единого налога при импорте товаров уплачивать НДС. Однако кардинально изменить ситуацию это вряд ли поможет.

Государства-ведущие экспортеры одежды всячески поддерживают эту отрасль. В частности, Турция за государственный счет продвигает продукцию своей легкой промышленности и на зарубежном, и на внутреннем рынках. Экспортерам предоставляются целевые льготные кредиты, полностью или частично возмещаются налоговые платежи, которые входят в стоимость экспортной продукции, частично компенсируются расходы на научные исследования, направленные на повышение качества экспортируемых товаров, предусмотрено страхование экспортных операций и т. п. В Китае и Индии государство выделяет ссуды на обновление оборудования и технологий, устанавливает льготный режим налогообложения.

В Украине, судя по принятой в 2006-м концепции Государственной программы развития легкой промышленности до 2011 года, правительство еще долго вместо конкретного стимула будет кормить швейников теоретическими изысканиями об инновационно-инвестиционном росте. Чтобы вдохнуть жизнь в нашу швейную отрасль, придется комплексно реформировать систему налогообложения, которая позволяет без уплаты налогов ввозить в страну импортный ширпотреб, и ужесточить требования к сертификации продукции. Это обеспечит равные для всех участников правила игры на внутреннем рынке.

Развитию швейной отрасли будет способствовать интерес со стороны инвесторов, в том числе отечественных финансово-промышленных групп. Помимо небольших мобильных фирм выживут и крупные предприятия, которые найдут эффективных собственников. Так, Харьковскую швейную фабрику им. Тинякова поставила на ноги индустриальная группа УПЭК, а мариупольскую швейную фабрику «Фея» — Мариупольский меткомбинат им. Ильича. Выжившие предприятия ждет вертикальная интеграция: им предстоит развивать собственные торговые сети и создавать сырьевую базу.